воскресенье, 24 июня 2012 г.

[Перевод] Писательство и Ораторство


Перевод статьи Пола Грэма. 
Март 2012
Я не очень хороший оратор. Я много говорю "эм". Иногда мне приходится делать паузу, когда я теряю ход мыслей. Я хотел бы быть лучше как оратор. Но я не хочу быть лучше как оратор настолько, насколько я хочу быть лучше как писатель. Чего я на самом деле хочу, так это иметь хорошие идеи, и это относится скорее к тому, чтобы быть хорошим писателем, чем хорошим оратором.

Наличие хороших идей это важнейшая часть, чтобы хорошо писать. Если вы знаете о чем говорите, вы можете выразить это в простейших словах и вас будут воспринимать как имеющего хороший стиль. С ораторством все наоборот: наличие хороших идей это тревожно малая составляющая того, чтобы быть хорошим оратором.

Я впервые заметил это на конференции несколько лет назад. Там был другой оратор, который был гораздо лучше меня. Он заставил нас громко смеяться. Я казался неуклюжим и запинающимся в сравнении с ним. Позже я выложил в онлайн свою речь как обычно. Пока я делал это, я попытался представить, на что была бы похожа стенограмма речи того другого парня, и только тогда я понял, он говорил не очень много.

Может быть это показалось бы очевидным кому-то, кто знал больше об ораторском мастерстве, но для меня было откровением то, насколько меньше идеи значат в ораторстве, чем в писательстве. [1]

Пару лет спустя я услышал беседу кого-то, кто был не просто лучше меня как оратор, это был знаменитый оратор. Ребята, он был хорош. Так что я решил что уделю пристальное внимание тому, что он сказал, чтобы узнать как он это сделал. Примерно после десяти предложений я поймал себя на мысли "Я не хочу быть хорошим оратором."

Быть по настоящему хорошим оратором это не просто ортогонально тому, чтобы иметь хорошие идеи, но во многих случаях толкает вас в противоположном направлении. Например, когда я говорю речь, я обычно заранее пишу ее. Я знаю это ошибка; Я знаю, заранее написанной речью сложнее завлечь аудиторию. Способ привлечь внимание аудитории это уделить им всё своё внимание, а когда вы выступаете с подготовленной речью, ваше внимание всегда разделяется между аудиторией и речью - даже если вы запомнили ее. Если вы хотите заинтересовать слушателей, лучше начать с наброска того, что вы хотите сказать и импровизировать отдельными фразами. Но если вы так делаете, вы не можете потратить на обдумывание каждой фразы больше времени, чем займет сказать ее. [2Иногда возбуждение от беседы с живой аудиторией заставляет вас думать о новых вещах, но в общем случае это не генерирует новые идеи также хорошо, как это делает писательство, где вы можете потратить на каждое предложение столько времени, сколько захотите.

Если вы достаточно отрепетируете подготовленную речь, вы сможете асимптотически приблизиться к такого рода увлеченности, которая возникает, когда речь импровизированная. Так делают актеры. Но здесь снова появляется этот компромисс между гладкостью и идеями. Всё то время, что вы тратить, тренируясь в ведении беседы, вы могли бы, вместо этого, потратить, делая её лучше. Актеры не сталкиваются с таким соблазном, за исключением тех редких случаев, когда они написали сценарий, но любой оратор сталкивается с этим. Перед тем, как я выступлю с речью, меня обычно можно обнаружить сидящим в где-нибудь в углу с распечатанной на бумаге копией, пытающегося повторять ее в голове. Но вместо этого я всегда заканчиваю тем, что трачу большую часть времени на ее переписывание. Каждая речь, которую я доводил до конца, получалась из рукописи, заполненной вычеркнутыми и переписанными строками. Которые, конечно же, заставляют меня "эм"-кать даже чаще, потому что у меня не было времени на то, чтобы тренировать новые кусочки. [3]

В зависимости от вашей аудитории, есть даже худшие компромиссы, чем эти. Слушателям нравится быль польщенными; они любят шутки; они любят быть сбитыми с ног энергичным потоком слов. Поскольку вы уменьшаете интеллект аудитории,для того, чтобы быть хорошим оратором, значительно важнее становится быть трепачом. Конечно это верно и для писательства, но в беседе это намного заметнее. Любой человек глупее как один из слушателей, чем как читатель. Как оратор, выступающий с импровизированной речью, может потратить на каждое предложение столько времени, сколько занимает сказать его, человек, слушающий речь может, потратить столько времени, обдумывая каждое предложение, сколько требуется, чтобы его услышать. Плюс люди в аудитории всегда находятся под воздействием реакции тех, кто их окружает, и реакции, которые распространяются от одного слушателя к другому, являются несоизмеримо более грубыми, также как звук низкой ноты лучше проходит сквозь стены, чем звук высокой. Каждая аудитория это зарождающаяся толпа, и хороший оратор использует это. Отчасти, причина, по которой я смеялся так сильно над выступлением хорошего оратора на той конференции, была в том, что смеялись все остальные. [4]

Так что, выступления бесполезны? Как источник идей они, конечно, второсортные, в сравнении с письменным словом. Но это еще не все, для чего хороши выступления. Когда я вступаю в беседу, это обычно происходит потому, что я заинтересован в говорящем. Послушать выступление - простейший способ для большинства из нас, вести беседу с кем-то вроде президента, у которого нет времени для личных встреч со всеми людьми, которые хотят встретиться с ним.

Выступления также хороши в том, чтобы мотивировать меня делать что-то. И это, вероятно, не совпадение, что столь многих знаменитых ораторов описывают как мотивирующих ораторов. Может быть для этого и предназначена публичная речь на самом деле. Вероятно, для этого она предназначалась первоначально. Эмоциональные реакции, которые вы можете получить от речи являются мощной силой. Хотел бы я сказать, что эта сила чаще использовалась для чего-то хорошего, чем плохого, но я не уверен в этом.


Заметки

[1] Я не говорю здесь об академических беседах, которые являются вещами другого типа. В то время как аудитория во время академической беседы может оценить шутку, они будут (или, по крайней мере, должны) сознательно пытаться увидеть, какие новые идеи вы представляете.

[2] Это крайний случай. На практике вы часто можете делать лучше, потому что беседы ведутся, как правило, о том, что вы написали или о чем разговаривали прежде, и когда вы импровизируете, вы, в конечном итоге, воспроизводите некоторые из тех фраз. 
Как архитектура раннего средневековья, беседа без подготовки сделана из сполии (прим.: элементы декора, выломанные из старых зданий и используемые в строительстве новых). Что, между прочим, кажется немного нечестным, потому что вы должны преподнести эти фразы так, словно вы только что их придумали.

[3] Роберт Моррис указал на то, что есть метод, когда тренировка разговоров делает их лучше: чтение речи вслух может выявить затруднительные моменты. Я согласен, и в самом деле, я читаю большую часть того, что пишу, вслух по крайней мере один раз именно по этой причине.

[4] При достаточно малой аудитории, может и не быть верно, что люди становятся глупее, будучи частью аудитории. Настоящий спад происходит тогда, когда аудитория становится слишком большой для того, чтобы разговор ощущался как диалог - это может быть около 10 человек.

Спасибо Сэму Альтману и Роберту Моррису за чтение черновиков этой статьи.

Комментариев нет:

Отправить комментарий